Цель. Систематизировать современные представления о нейроэкономике как междисциплинарном научном направлении, а также определить роль технологий искусственного интеллекта (ИИ) и машинного обучения в анализе экономического поведения на основе сопоставления зарубежных и российских исследований.

Задачи. Проследить генезис и ключевые теоретические модели нейроэкономики; охарактеризовать состояние и специфику нейроэкономических исследований российских ученых; систематизировать основные направления исследований индивидуального, социального и финансового экономического поведения, выполненных зарубежными авторами; изучить формы применения ИИ как инструмента анализа данных и как самостоятельной вычислительной модели принятия решений; сопоставить степень зрелости и институциональной обеспеченности рассматриваемых направлений.

Методология. Использован качественный сравнительно-аналитический обзор рецензируемых зарубежных и российских исследований о нейроэкономике, вычислительной нейронауке, поведенческой экономике и применении ИИ в анализе экономического поведения. Источники выбраны авторами статьи по критерию отношения к трем тематическим блокам, таким как теоретико-методологические основы нейроэкономики, эмпирические исследования нейронных механизмов выбора, работы по применению машинного обучения к анализу и моделированию экономического поведения. Сопоставление зарубежных и российских направлений проведено по критериям теоретической базы, эмпирических методов, степени интеграции ИИ и машинного обучения.

Результаты. Установлено, что нейроэкономика формируется как самостоятельная дисциплина, объясняющая принятие решений через взаимодействие автоматических и контролируемых нейрональных процессов. Зарубежные исследователи учитывают социальные предпочтения и финансовое поведение, а российские авторы сосредоточены преимущественно на социальном влиянии, конформности, реабилитационных нейротехнологиях и пока слабо интегрированы в экономическую теорию. Показана двойная роль ИИ как инструмента анализа данных и вычислительной модели выбора, а также рассмотрены этические рамки применения нейротехнологий и ИИ в экономических исследованиях.

Выводы. Нейроэкономика представляет собой зрелое междисциплинарное направление с выраженной асимметрией между зарубежными и российскими исследованиями по степени интеграции в экономическую теорию. ИИ усиливает аналитические возможности нейроэкономики, но требует методологической осторожности и институционального этического регулирования. Перспективным направлением развития является создание в России специализированных междисциплинарных программ, объединяющих экономику, нейронауку и анализ данных.

Цель. Развитие теоретико-методологических подходов к сбалансированному региональному развитию путем синтеза концепций территориального капитала и глобальной конкурентоспособности.

Задачи. Систематизация и критический анализ существующих научных взглядов на сущность сбалансированного развития региона; выявление ограничений существующих подходов в контексте внешних барьеров; разработка авторской концептуальной модели, учитывающей воздействие санкционных факторов на ресурсный баланс региона.

Методология. В исследовании использованы системный подход, методы теоретического обобщения, сравнительного анализа и концептуального моделирования. Представлены результаты ретроспективного анализа публикационной активности относительно проблематики сбалансированного развития, а также критический синтез положений теорий региональной экономики, территориального капитала и глобальной конкурентоспособности.

Результаты. Обоснована необходимость разграничения понятий «сбалансированность» (статическая категория) и «сбалансированное развитие» (динамическая категория). Предлагаются авторские дефиниции «сбалансированная экономическая система в условиях санкций» и «сбалансированное развитие региона». Разработана теоретическая модель, в которой компоненты территориального капитала (природный, производственно-инфраструктурный, локационный и нематериальный) выступают в качестве ресурсной базы, а глобальная конкурентоспособность — в качестве целевого ориентира, обеспечивающего капитализацию активов региона на внешних рынках.

Выводы. Предложенная теоретическая модель, интегрирующая концепции территориального капитала и глобальной конкурентоспособности, позволяет преодолеть ограничения существующих подходов, фокусирующихся на внутренних пропорциях, и дает возможность рассматривать сбалансированное развитие региона как динамический процесс обеспечения ресурсного баланса в условиях санкционных ограничений. Разграничение статической категории «сбалансированность» и динамической категории «сбалансированное развитие» создает основу для перехода от поддержания текущего равновесия к управлению адаптацией региональных систем к внешним шокам. Практическая значимость модели заключается в ее применимости для корректировки региональных стратегий и программ социально-экономического развития регионов, что ориентирует их на капитализацию материальных и нематериальных активов для укрепления позиций регионов на внешних рынках, способствует достижению национальных целей и повышению устойчивости экономики. Дальнейшие исследования требуют разработки количественного инструментария оценки компонентов территориального капитала и эмпирической верификации модели с учетом данных конкретных регионов.

Цель. Разработка методики интегральной оценки креативности регионов, адаптированной к специфике арктических территорий России, а также механизма управления формированием и развитием креативных кластеров.

Задачи. Проведение компаративного анализа теоретических подходов к оценке региональной креативности; адаптация показателей к условиям арктических территорий; разработка интегрального индекса креативности (ИИК); апробация методики на материалах Ханты-Мансийского автономного округа — Югры; формирование механизма комплексного управления креативными кластерами.

Методология. В исследовании применен системный подход. Эмпирический анализ выполнен на основе статистических данных Росстата. Использованы также методы линейного масштабирования показателей, весовой агрегации субиндексов, сравнительный и статистический анализ.

Результаты. Предлагается ИИК, включающий в себя четыре субиндекса: индекс креативного капитала, индекс креативной среды, индекс инновационной активности и индекс экономической эффективности. Расчеты ИИК приведены для одного из регионов России, в частности Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, который относится к арктическим территориям. В этом регионе добыча полезных ископаемых занимает около двух третей в структуре валового регионального продукта (ВРП) Югры, что обусловливает актуальность диверсификации через креативные индустрии. Применение авторской методики показало значение ИИК = 0,63, соответствующее уровню выше среднего. Для оценки динамики креативного потенциала региона рассчитаны субиндексы ИИК за 2023–2025 гг., на основании которых получен профиль креативности Югры. Помимо методики, разработан механизм управления становлением креативных кластеров в арктических регионах России, базирующийся на кластерном развитии и приоритетах управления интеллектуальными ресурсами.

Выводы. Предлагаемая методика обеспечивает количественную основу для сравнительного анализа и выявления приоритетов развития креативных индустрий. Разработанный механизм комплексного управления интегрирует диагностику потенциала с мерами институциональной поддержки и инфраструктурного развития, повышая эффективность региональной политики. Результаты апробации методики на материалах Ханты-Мансийского автономного округа — Югры показали ряд закономерностей, позволяющих разработать стратегические приоритеты развития креативных кластеров арктических территорий.

Цель. Разработка комплекса институциональных мер промышленной политики, направленных на обеспечение сбалансированного промышленного роста и достижение технологического лидерства с учетом стратегических ориентиров, отраженных в нормативно-правовых актах Российской Федерации.

Задачи. Систематизация теоретических подходов неоинституциональной экономической теории к анализу институциональной среды промышленного развития; изучение действующих институциональных мер поддержки промышленности в России и выявление их ограничений; сравнительный анализ механизмов смарт-субсидий в России, Индии, Китае и США; разработка рекомендаций по совершенствованию фискальных, правовых и организационных мер институциональной поддержки промышленного роста.

Методология. Исследование основано на методе качественного концептуального анализа институтов. Теоретической базой выступают положения неоинституциональной экономической теории, концепции промышленной политики. Материалами послужили нормативно-правовые акты, открытые статистические данные, научные публикации российских и зарубежных ученых, аналитические отчеты.

Результаты. На основе анализа научных работ установлено, что институциональная неопределенность нелинейно увеличивает транзакционные издержки в высокотехнологичных отраслях с длительным циклом окупаемости инвестиций. Сравнительный анализ смарт-субсидий показывает, что в российской практике критерии их предоставления не включают в себя индикаторы прироста выручки от использования прав интеллектуальной собственности и прироста экспорта, что ограничивает стимулирование производства продукции с высокой добавленной стоимостью. Действующие инструменты поддержки преимущественно функционируют в реактивной логике распределения ресурсов с коротким бюджетным циклом (один-три года), а цикл разработки продукции в ключевых отраслях может достигать пятнадцати лет. Предлагается механизм системы технологических обязательств, основанный на долгосрочных двусторонних контрактах между государством и промышленными компаниями, оперирующий преимущественно нефинансовыми инструментами (в их числе — гарантированный спрос, регуляторные преференции, стабилизационная оговорка).

Выводы. Обосновано выделение трех взаимодополняющих групп институциональных мер, в частности фискальных, правовых и организационных, которые формируют экосистему инновационного роста. Синергетический эффект предложенного комплекса мер направлен на обеспечение соответствия операционной реализации промышленной политики целям и задачам, определенным в Указе Президента России от 28 февраля 2024 г. № 145 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации».

Цель. Рассмотреть современное состояние российского сектора радиоэлектроники и условия его технологического развития.

Задачи. Проанализировать основные тенденции мирового рынка полупроводников, распределение производственных мощностей и источники финансирования исследований и разработок; оценить конкурентную среду и динамику производства электронной продукции в России; сопоставить полученные результаты с показателями ведущих стран и выделить ограничения развития отечественной отрасли.

Методология. С помощью методов статистического и сравнительного анализа рассмотрено состояние мировой и российской радиоэлектронной промышленности, сопоставлены ключевые показатели России и ведущих стран, а также выявлены тенденции ее развития.

Результаты. Показаны перспективы применения многофакторного подхода для анализа экономических систем. Установлено, что мировой рынок полупроводников растет при высокой концентрации производственных мощностей и технологических компетенций. В России наблюдается увеличение выпуска электронной продукции при высокой роли государства в финансировании исследований и разработок, а динамика отдельных видов продукции и освоения передовых технологий остается неоднородной.

Выводы. Анализ состояния мировой и российской радиоэлектронной промышленности свидетельствует о том, что долгосрочное развитие отрасли связано с укреплением производственного и научно-технологического потенциала при сохранении возможностей международной кооперации и снижении критической зависимости от внешних поставок.

Цель. Систематизация типологических разновидностей бизнес-моделей и презентации их классификационной схемы, построенной с учетом критического анализа имеющихся в научной литературе подходов.

Задачи. Проанализировать динамику развития концепта «бизнес-модель» под влиянием актуальных экономических вызовов современности; классифицировать типологические формы бизнес-моделей, предложенные признанными специалистами в области управленческой науки; обобщить имеющиеся классификационные схемы и систематизировать их по ключевым критериальным основаниям; эксплицировать и аргументировать матричную модель шестнадцати архетипических конфигураций бизнеса, исходя из двух фундаментальных параметров функционирования предприятия; обосновать прикладную ценность разработанных классификационных подходов для нужд стратегического администрирования и предпринимательской практики.

Методология. В работе использован ряд общенаучных и дисциплинарно ориентированных исследовательских приемов. В их числе — системно-структурный анализ, позволяющий рассматривать бизнес-модель как целостное образование; компаративно-типологический метод, направленный на сопоставление различных модельных конфигураций; процедуры теоретического обобщения и синтеза применительно к существующим в литературе концептуальным подходам относительно трактовки, элементного состава и группировки предпринимательских моделей. Концептуальной основой исследования служат теоретические выкладки российских и зарубежных авторов, работающих в предметных полях бизнес-моделирования, стратегического управления и инновационной деятельности предприятий.

Результаты. В ходе исследования проведена экспликация элементного состава разнообразных типов бизнес-моделей. В частности, рассмотрены конструкты П. Вейла и М. Р. Витале, Г. Чесбро и Р. С. Розенблума, А. Остервальдера и И. Пинье, М. Морриса и ряда других авторов. Систематизированы классификационные подходы П. Тиммерса, П. Вейла и М. Р. Витале, а также А. Афуа и К. Л. Туччи. Дана аргументированная характеристика матричной модели, включающей в себя 16 бизнес-архетипов и построенной на двух критериальных осях: видовой принадлежности задействованных ресурсов и характере правомочий, передаваемых на указанные ресурсы. В работе также прослеживаются эмпирически фиксируемые тенденции распространенности архетипов в современной предпринимательской практике.

Выводы. Типологические и классификационные разработки в исследуемой предметной сфере не ограничиваются теоретическим значением, а приобретают статус эффективного управленческого инструмента, обеспечивающего проектирование, мониторинг и регулирование бизнес-моделей, фиксацию их структурных параметров, определение этапа жизненного цикла и обоснованный выбор оптимальной конфигурации с учетом конкретной хозяйственной ситуации. Материалы, полученные в процессе исследования, могут найти применение при выработке стратегических ориентиров компании, оценке конкурентных позиций и разработке оригинальных предпринимательских схем.

Цель. Проанализировать системные факторы (макроэкономические, регуляторные, инфраструктурные и социальные), препятствующие успешному внедрению цифровых валют центральных банков (ЦВЦБ) в странах с низким уровнем экономического развития (на примере проекта e-Naira в Нигерии), и обосновать направления их преодоления.

Задачи. Раскрыть теоретические и институциональные особенности ЦВЦБ в контексте развивающихся экономик и сопоставить e-Naira с проектами Sand Dollar и DCash; проанализировать макроэкономический и регуляторный контекст запуска e-Naira, включая политику в отношении криптовалют и реакции банковского сектора; исследовать статистику использования e-Naira и выделить инфраструктурные, институциональные, регуляторные, социальные и кибербезопасностные барьеры ее принятия; сформулировать практические рекомендации для стран Глобального Юга по проектированию и реализации ЦВЦБ с учетом выявленных ограничений.

Методология. Исследование проведено на основе системного и сравнительного анализа, включающего в себя сопоставление опыта Нигерии с реализацией розничных ЦВЦБ Sand Dollar и DCash. Эмпирическую базу составили официальные отчеты международных финансовых организаций и Центрального банка Нигерии, данные специализированных трекеров ЦВЦБ и статистических платформ, индексы криптовалютной активности, а также результаты рецензируемых эмпирических исследований за 2017–2026 гг.

Результаты. Установлено, что низкий уровень распространения e-Naira обусловлен не столько технологическими параметрами платформы, сколько совокупностью макроэкономической нестабильности, инфраструктурной фрагментарности, институционального сопротивления банков, непоследовательной регуляторной политики в отношении криптоактивов и низкой финансово-цифровой грамотности населения.

Выводы. Технологическая готовность ЦВЦБ является необходимым, но недостаточным условием успеха. Решающую роль выполняют устойчивость макроэкономической среды, предсказуемость регуляторной политики, уровень доверия к государству, развитость инфраструктуры и адресные меры финансового просвещения. Нигерийский опыт e-Naira показывает, каким образом несогласованность политики в отношении криптовалют и отсутствие продуманной стратегии взаимодействия с банковским сектором могут ослабить доверие к ЦВЦБ. Предложенные рекомендации (приоритизация офлайн-функциональности, последовательное регулирование, финансовые стимулы, управление рисками дезинтермедиации и программы просвещения) могут быть использованы развивающимися странами, включая Россию, при проектировании и запуске собственных ЦВЦБ.

Цель. Раскрыть роль ограничения импорта для поддержания стабильного курса национальной валюты путем регулирования экспортно-импортных операций на примере развития Японии в период высоких темпов экономического роста.

Задачи. Проанализировать альтернативные меры поддержания финансовой стабильности, в том числе ограничение импорта, позволяющее эффективно управлять валютным курсом; рассмотреть японский опыт длительного поддержания курса национальной валюты на стабильно высоком уровне, доказавшего свою состоятельность и эффективность.

Методология. С применением общих методов научного познания, сравнения, а также институционального подхода к анализу экономических процессов исследована политика государственного регулирования макроэкономических показателей с помощью управления ключевой ставкой и использования механизмов ограничения импорта для поддержания стабильного курса национальной валюты, в том числе на примере макроэкономического регулирования в Японии во второй половине ХХ в.

Результаты. Поддержание стабильного курса национальной валюты рассмотрено в статье в качестве меры, направленной на борьбу с инфляцией, и как менее болезненной альтернативы сильному повышению ключевой ставки. Изучение и сравнение подходов к проблеме обеспечения макроэкономической стабильности в России и Японии позволило выявить различия в национальной специфике проблем государственного управления в области финансов и сформировать представление о факторах, способствующих наиболее благоприятным результатам процесса поддержания устойчивого валютного курса в течение длительного периода. Важное место среди этих факторов, помимо активно реализуемой в современной России политики повышения ключевой ставки, занимает вполне успешная, как показано в статье, японская практика регулирования экспортно-импортных операций. При этом политика сдерживания импорта может стать ключевым элементом в обеспечении макроэкономической стабильности и поддержании устойчивого курса национальной валюты.

Выводы. Сдерживание импорта путем квотирования, других тарифных и нетарифных ограничительных мер способствует стабилизации курса национальной валюты и предотвращает обесценение национальной валюты даже при условии повышенного спроса на иностранную валюту и тенденции к росту инфляционных ожиданий. В отличие от монетарных мер, при которых плавающий курс национальной валюты выступает в качестве одного из основных рычагов балансировки экспортно-импортных потоков и вместе с тем подвержен резким колебаниям, методика административного сдерживания импорта позволяет достигать стабильности курса национальной валюты, помогает держать под контролем уровень инфляции. Как следствие, появляется возможность иметь низкую ключевую ставку, позволяющую экономике страны динамично развиваться при активном использовании доступных кредитных ресурсов.

Цель. Оценить влияние рейтинга ESG на стоимость долгового финансирования (COD) китайских публичных компаний.

Задачи. Рассмотреть общий эффект ESG на COD; сравнить вклад компонентов E, S и G; обработать эндогенность; выявить различия по форме собственности и отраслям.

Методология. Использованы панельные данные китайских компаний категории А за 2021–2024 гг. (18 049 наблюдений). Базовая модель — метод наименьших квадратов (МНК) с двусторонними фиксированными эффектами (отрасль, год). Устойчивость проверена лаговой переменной, методом 2SLS (отраслевое среднее), альтернативным ESG-рейтингом (Wind) и заменой фиксированных эффектов.

Результаты. Повышение ESG на один уровень снижает COD на 0,1 процентного пункта (п.п.) (7,6 % от среднего). Наибольший эффект обнаружен у компонента G (−0,0015), затем — S (−0,0008); E в краткосрочном периоде слабо повышает COD (+0,0002). Эффект прослеживается сильнее у государственных предприятий и в экологически нейтральных отраслях.

Выводы. ESG служит значимым сигналом для кредиторов, снижая стоимость долга, прежде всего через компонент управления (G). В тяжелозагрязняющих отраслях этот сигнал ослабевает: кредиторы скептически воспринимают ESG-улучшения как формальность, а не снижение рисков в действительности. У государственных предприятий эффект сильнее благодаря их связи с промышленной политикой и с учетом доверия кредиторов.

Цель. Обосновать содержание и пределы применения трех разнородных, но взаимосвязанных направлений укрепления государственного потенциала в сфере национальной безопасности, в частности контролируемого искусственного интеллекта, нейроинтерфейсов и директивного распределения кадров, а также определить условия их согласованного развития без искусственного объединения в автоматизированную систему.

Задачи. Раскрыть понятие контролируемого искусственного интеллекта применительно к государственному управлению; установить правовые и организационные границы делегирования алгоритмам аналитических и управленческих функций; проанализировать директивное распределение кадров как государственное планирование подготовки и размещения компетенций при сохранении договорной свободы граждан; оценить технологическую зрелость нейроинтерфейсов и выделить доказанные области их применения; определить точки сопряжения трех направлений в задачах обработки больших данных, предсказательного моделирования, антитеррористической профилактики и социально-экономического развития.

Методология. Использованы системный, институциональный, функциональный и сравнительно-правовой подходы, методы анализа стратегических и нормативно-правовых документов РФ, сценарного анализа и качественного сопоставления технологической зрелости. Эмпирическую базу составили материалы Национального антитеррористического комитета и ФСБ России, стратегические документы Правительства РФ, научные публикации российских исследователей об интеллектуальном анализе данных, этике искусственного интеллекта и нейроинтерфейсах, а также рекомендации ОЭСР, ЮНЕСКО и нормативные акты Европейского союза.

Результаты. Установлено, что рассматриваемые элементы находятся на разных стадиях институциональной и технологической зрелости. Контролируемый искусственный интеллект применяют в аналитике, мониторинге, прогнозировании и подготовке вариантов решений при условии документированного человеческого контроля. Директивное распределение кадров имеет действующую правовую основу в механизмах целевого обучения, государственного заказа, кадрового прогноза и служебной ротации, но требует перехода от планирования профессий к планированию компетенций и команд. Нейроинтерфейсы обладают высокой доказательной зрелостью, преимущественно в медицине и ассистивных технологиях; их применение в государственном управлении представляется допустимым в ограниченных задачах доступности цифровых систем, обучения и добровольной поддержки операторов. Предлагается дифференцированная модель государственной политики, в которой три направления сопрягаются на уровне целей и регламентов, а не посредством объединения данных и полномочий на одной платформе.

Выводы. Триаду можно рассматривать как концепцию согласованного развития аналитического, кадрового и человеко-машинного потенциала государства, но не как готовый единый технологический контур. К наиболее зрелым направлениям отнесены контролируемый искусственный интеллект и государственное управление кадровым заказом. Нейроинтерфейсы требуют специальных правовых гарантий, этической экспертизы и поэтапного пилотирования. Условием эффективности триады служит сохранение персональной ответственности человека, технологического суверенитета, договорного характера кадровых обязательств и запрета на скрытое использование нейроданных.

Цель. Разработать научно-практические рекомендации по структурированию внебиржевого инфляционного свопа на российском рынке производных финансовых инструментов в условиях сохраняющейся неопределенности инфляционной динамики и повышенной значимости хеджирования инфляционного риска.

Задачи. Раскрыть экономическую сущность инфляционного свопа; систематизировать элементы механизма его структурирования; определить последовательность теоретико-методических и практических этапов создания инструмента; обосновать применение модели прогнозирования инфляции и методики оценки премии за инфляционный риск при расчете параметров сделки.

Методология. Исследование основано на анализе научной литературы об инфляционных деривативах, прогнозировании инфляции, оценке премии за инфляционный риск и моделировании кривой доходности. Методологическую основу составляет интеграция ранее разработанных элементов единого механизма структурирования инфляционного свопа: архитектуры инструмента, модели прогнозирования инфляции и модели оценки премии за инфляционный риск. В качестве прикладных инструментов рассмотрены алгоритм градиентного бустинга, модель Свенсона и факторный подход к оценке премиальной компоненты, связанной с инфляционной неопределенностью.

Результаты. Предложен последовательный механизм структурирования внебиржевого инфляционного свопа, адаптированный к условиям российского финансового рынка. Определены основные группы элементов механизма, в том числе параметры внешней рыночной конъюнктуры, модели ценообразования, состав участников сделки и ключевые компоненты структуры свопа. Аргументирован подход к определению фиксированной ставки, плавающей ставки и надбавки в виде премии за инфляционный риск.

Выводы. Разработанные рекомендации формируют целостный научно-практический подход к созданию инфляционных свопов на российском внебиржевом рынке. Их применение может быть востребовано Банком России, коммерческими банками, институциональными и корпоративными инвесторами при внедрении инструментов хеджирования инфляционного риска, расширении инструментальной базы рынка производных финансовых инструментов и повышении устойчивости участников к инфляционным шокам.

Цель. Разработать концептуальную бизнес-модель школы танцев как организации дополнительного образования, основанную на практическом анализе образовательной, проектной, управленческой и финансовой деятельности.

Задачи. Раскрыть содержание ключевых элементов предлагаемой бизнес-модели на базе образовательного, проектного, управленческого и финансового контуров; выявить процессы функционирования существующей на практике школы танцев; показать практическую значимость предлагаемой бизнес-модели, возможности ее применения и масштабирования в аналогичных организациях дополнительного образования молодежи.

Методология. Для обоснования положений и выводов применены общенаучные методы (анализ, синтез, систематизация, дедукция, индукция), системный и сравнительный подходы.

Результаты. Предлагается концептуальная бизнес-модель школы танцев как организации дополнительного образования, основанная на практическом анализе образовательной, проектной, финансовой и управленческой деятельности. Модель отражает процессы функционирования существующей на практике школы танцев и позволяет рассматривать ее не как совокупность отдельных коммерческих услуг, а как целостную систему обучения молодежи. Практическая значимость модели заключается в возможности ее применения и масштабирования для подобных организаций в сфере дополнительного образования молодежи.

Выводы. Предложенная концептуальная бизнес-модель демонстрирует возможность устойчивого функционирования школы танцев в сфере дополнительного образования за счет согласованного сочетания образовательных, проектных, управленческих и финансовых контуров. В основе модели находится ценностное ядро, которое задает общий вектор развития организации. Оно определяет необходимость выстраивания такой модели, в которой ценностные ориентиры предшествуют организационным и финансовым решениям.