Цветков Валерий Анатольевич - доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент РАН, директор
117418, Москва, Нахимовский пр., д. 47
Valeriy A. Tsvetkov - Doctor of Sciences (Economics), Professor, Correspondent Member of the RAS, Director
47 Nakhimovsky Ave., Moscow, 117418
Зоидов Кобилжон Ходжиевич - кандидат физико-математических наук, доцент, заведующий лабораторией
117418, Москва, Нахимовский пр., д. 47
Kobilzhon Kh. Zoidov - Candidate of Sciences (Physical and Mathematical), Associate Professor, Head of the Laboratory
47 Nakhimovsky Ave., Moscow, 117418
Янкаускас Константинас Стасисович - научный сотрудник
117418, Москва, Нахимовский пр., д. 47
Konstantinas S. Yankauskas - Researcher
47 Nakhimovsky Ave., Moscow, 117418
Кобил Шабнами - научный сотрудник
117418, Москва, Нахимовский пр., д. 47
Shabnami Kobil - Researcher
47 Nakhimovsky Ave., Moscow, 117418
В исследовании дан сравнительный анализ показателей уровня бедности и социального неравенства в Беларуси, Украине, Молдавии и странах Европейского союза (ЕС) как критерия экономической безопасности государства. Цель. Рассмотреть существующие подходы к определению уровня бедности, динамики данного показателя и предложения по улучшению методики его определения. Задачи. Изучить и провести сравнительный анализ подходов и методик определения уровня бедности, а также динамику данного показателя в других государствах СНГ, не являющихся членами Евразийского экономического союза (ЕАЭС), и странах Европейского союза. Методология. В ходе исследования применены методы системного анализа, эволюционно-институциональной теории и исторического подхода. Результаты. Подход к определению уровня бедности как числа граждан с доходами ниже черты прожиточного минимума может вести к искажению данных о реальном состоянии этого явления. Расчет показателей уровня бедности на основе данных о потребительских расходах позволяет получить более точные сведения об уровне бедности в стране в условиях, когда заметную долю доходов граждан могут формировать переводы физических лиц из-за рубежа, не отражающихся в официальной статистике доходов населения. Сравнительный анализ динамики уровня бедности показывает, что во всех четырех исследуемых странах уровень бедности в 2013 г. сократился по сравнению с 2006 г. Динамика уровня бедности в России и Беларуси более синхронизирована по сравнению с Украиной и Молдовой. Единая методика расчета уровня бедности во всех странах ЕС позволяет делать более глубокий сравнительный анализ динамики уровня бедности, а также вырабатывать более точные рекомендации в области политики по борьбе с бедностью. С учетом выявленной динамики уровня бедности в Евросоюзе и России можно с высокой долей вероятности прогнозировать невыполнение стратегических целей по снижению уровня бедности и в Евросоюзе, и в России. Выводы. Для исключения возможности заинтересованных органов власти влиять на динамику показателя уровня бедности через изменения его пороговых значений в зависимости от существующей экономической или политической конъюнктуры следует перейти к комплексной оценке такого показателя в России. Для сравнительного межстранового анализа данных целесообразно рассмотреть возможность создания в рамках ЕАЭС Евразийской статистической службы, занимающейся сбором статистических данных и унификацией статистических методов среди стран — членов ЕАЭС.
The presented study comparatively analyzes indicators of the level of poverty and social inequality in Belarus, Ukraine, Moldova, and the European Union (EU) as a criterion of national economic security.
Aim. The study aims to examine existing approaches to determining the level of poverty and its dynamics and to consider suggestions for improving this methodology.
Tasks. The authors examine and comparatively analyze approaches and methods for determining the level of poverty and its dynamics in the European Union and the CIS countries that are not members of the Eurasian Economic Union (EAEU).
Methods. This study uses the methods of systems analysis, evolutionary-institutional theory, and historical approach.
Results. Determining the level of poverty based on the number of citizens with incomes below the subsistence level can lead to misrepresentation of the actual state of this phenomenon. Calculation of poverty indicators based on consumer spending provides more accurate data on the level of poverty in a country where a significant share of the population’s income is generated by remittances from individuals living abroad, which are not reflected in official income statistics. A comparative analysis of poverty dynamics shows that in 2013 the level of poverty in all four examined countries decreased compared to 2006. Poverty dynamics in Russia and Belarus is more synchronized than in Ukraine and Moldova. A common methodology for calculating the level of poverty in all EU countries makes it possible to conduct a more thorough comparative analysis of poverty dynamics and to formulate more accurate recommendations in the field of anti-poverty policies. Based on the identified poverty dynamics in the EU and Russia, it is highly possible that strategic objectives on poverty reduction in the European Union and Russia will not be completed.
Conclusions. To exclude the possibility of interested authorities influencing the dynamics of the poverty indicator by changing its threshold values depending on the current economic or political situation, it is necessary to switch to comprehensive assessment of this indicator in Russia. For comparative cross-country data analysis, it is advisable to consider the possibility of creating a Eurasian Statistics Service within the EAEU that would collect statistics and standardize statistical methods among the EAEU member states.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.