В статье анализируется место, отводимое различным территориям и акваториям Арктической зоны (в том числе арктическому шельфу), имеющим разведанные запасы углеводородов, в контексте стратегического развития российской энергетики. Особое внимание уделяется изменениям взглядов на роль арктических углеводородов в энергетической политике с течением времени и обстоятельствам, повлиявшим на эти изменения. Цель. Проанализировать ряд ключевых стратегических документов в области развития энергетики России, чтобы осмыслить роль и перспективы развития Арктического нефтегазового сектора России. Задачи. Изучить магистральные направления и приоритеты долгосрочной энергетической политики современной России путем анализа энергетических стратегий России; определить степень разведанности запасов углеводородов континентального шельфа; уточнить основные проблемы развития арктической добычи углеводородов. Методология. Материалом для анализа служат Энергетическая стратегия России на период до 2020 года (утверждена в 2003 г.), пришедшая ей на смену и ныне действующая Энергетическая стратегия России на период до 2030 года (утверждена в 2009 г.), а также не утвержденный еще (на момент написания статьи) проект Энергетической стратегии России на период до 2035 года, разработанный Министерством энергетики РФ. Результаты. В целом можно отметить, что основная «ставка» новой энергетической стратегии делается не на углеводородные запасы Арктической зоны, а скорее на ресурсы Восточной Сибири и Дальнего Востока - именно они призваны поддерживать воспроизводство минерально-сырьевой базы в ближайшей и среднесрочной перспективе. Более того, предполагается переход от добычи и транспортировки углеводородов к глубокой переработке с использованием наукоемких технологий, что позволит выводить на мировой энергетический рынок более широкий ассортимент продукции с более высокой добавленной стоимостью. Выводы. Рассмотренная стратегия представляется весьма выигрышной, однако ее использование в России в настоящее время ограничено - как отмечается в проекте Энергетической стратегии России до 2035 года, это происходит из-за введения «рядом стран для отдельных российских нефтегазовых компаний ограничений, распространяющихся на поставки современных технологий и оборудования, используемого для разведки и разработки российских глубоководных, морских арктических и сланцевых месторождений и на привлечение долгосрочного финансирования».