Мария Александровна Питухина, доктор политических наук, ведущий научный сотрудник
Отдел региональной экономической политики
185030; А. Невского пр., д. 50; Республика Карелия; Петрозаводск
Maria A. Pitukhina, D.Sc. in Political Science, leading researcher
Department of Regional Economic Policy
185030; 50 Al. Nevskiy Ave.; Republic of Karelia; Petrozavodsk
Валерий Алексеевич Гуртов, доктор физико-математических наук, профессор, директор Центра
Центр бюджетного мониторинга
185910; Ленина пр., д. 33; Республика Карелия; Петрозаводск
Valery A. Gurtov, D.Sc. in Physical and Mathematical Sciences, Professor, Head of Center
Center of Budget Monitoring
185910; 33 Lenin Ave.; Republic of Karelia; Petrozavodsk
Анастасия Дмитриевна Белых, младший научный сотрудник
Отдел региональной экономической политики
185030; А. Невского пр., д. 50; Республика Карелия; Петрозаводск
Anastasia D. Belykh, junior researcher
Department of Regional Economic Policy
185030; 50 Al. Nevskiy Ave.; Republic of Karelia; Petrozavodsk
Цель. Показать новые экономические возможности и геополитические риски для России, Индии и Китая через открытие новых торговых путей, таких как Северный морской путь и Международный транспортный коридор «Север — Юг», как факторов формирования многополярности в Арктике.
Задачи. Проанализировать, насколько новые транспортные артерии послужат для снижения торговых издержек и улучшения экономических связей Китайской Народной Республики (КНР), России и Индии; оценить, будут ли созданы в ближайшее время новые возможности для сотрудничества между Россией и ведущими странами Азиатско-Тихоокеанского региона.
Методология. Методология исследования основана на анализе перечня ключевых китайских проектов в Арктике за последние десять лет, а также перечня ключевых индийских проектов за последние пять лет.
Результаты. Продемонстрированы приоритеты Китая и Индии во взаимодействии с Россией на арктическом направлении. Так, Китай активно продвигает концепцию Полярного шелкового пути (ПШП). ПШП является продолжением китайской инициативы «Один пояс — один путь» в Арктике, которую в 2013 г. Си Цзиньпин провозгласил в целях оживления торговли между Востоком и Западом вдоль исторического маршрута Великого шелкового пути. Развитие альтернативных маршрутов для Китая является важным также с точки зрения «малаккской дилеммы», то есть уязвимости Китая перед морской блокадой из-за ограниченного количества альтернативных маршрутов и потенциального контроля со стороны внешних держав. Индия, в свою очередь, лоббирует другой проект — INSTC (Международный транспортный коридор «Север — Юг»), который выступает альтернативой китайской инициативе «Один пояс — один путь», но также обеспечивает 25-дневный торговый маршрут из России.
Выводы. Перечень реализуемых широкомасштабных проектов по освоению ресурсов Арктики Китаем за последние десять лет демонстрирует высокую заинтересованность в сохранении Заполярья в качестве территории конструктивного диалога и взаимовыгодного сотрудничества. Сфера взаимного сотрудничества с КНР в Арктике широка: судостроение, лесопромышленный комплекс, топливно-энергетический комплекс (ТЭК), атомная энергетика, промышленное оборудование. Взаимодействие с Индией развивается в несколько ином аспекте, перечень ключевых арктических проектов Индии в Арктике менее объемный, чем с Китаем. В основном проекты сосредоточены на ресурсном потенциале ТЭК Арктики. Складывается впечатление, что Индия пытается искать выгоду для себя в большей степени, нежели чем работать с Россией на условиях взаимовыгодного партнерства. Кроме того, Индия получила приглашение вступить в НАТО, что демонстрирует наличие благоприятных отношений с альянсом.
Aim. To show new economic opportunities and geopolitical risks for Russia, India and China through the opening of new trade routes, such as the Northern Sea Route and the North-South International Transport Corridor, as factors in the formation of multipolarity in the Arctic.
Objectives. To analyze the extent to which new transport arteries will serve to reduce trade costs and improve economic ties between the People’s Republic of China (PRC), Russia and India; to assess whether new opportunities for cooperation between Russia and the leading countries of the Asia-Pacific region will be created in the near future.
Methods. The research methodology is based on analyzing a list of key Chinese projects in the Arctic over the past ten years and a list of key Indian projects over the past five years.
Results. The priorities of China and India in their interaction with Russia in the Arctic direction are demonstrated. Thus, China is actively promoting the concept of the Polar Silk Road (PSR). The PSP is a continuation of the Chinese initiative “One Belt, One Road” in the Arctic, which in 2013. Xi Jinping proclaimed to revitalize East-West trade along the historic Silk Road route.The development of alternative routes for China is also important in terms of the “Malacca dilemma,” that is, China’s vulnerability to maritime blockade due to the limited number of alternative routes and potential control by outside powers. India, for its part, is lobbying for another project, the INSTC (International North-South Transport Corridor), which acts as an alternative to China’s One Belt, One Road initiative but also provides a 25-day trade route from Russia.
Conclusions. The list of large-scale projects being implemented by China to develop Arctic resources over the past ten years demonstrates a high interest in preserving the Polar region as a territory of constructive dialog and mutually beneficial cooperation. The sphere of mutual cooperation with China in the Arctic is wide: shipbuilding, timber industry, fuel and energy complex (FEC), nuclear power, and industrial equipment. Cooperation with India is developing in a somewhat different aspect; the list of India’s key Arctic projects in the Arctic is less voluminous than that with China. The projects are mainly focused on the resource potential of the Arctic fuel and energy complex. The impression is that India is trying to seek benefits for itself more than working with Russia on the terms of a mutually beneficial partnership. In addition, India has received an invitation to join NATO, which demonstrates the existence of favorable relations with the alliance.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.