Андрей Евгеньевич Вологин, аспирант
190020, Санкт-Петербург, Лермонтовский пр., д. 44а
Andrey E. Vologin, postgraduate student
44A Lermontovskiy Ave., St. Petersburg 190020
Цель. Выявить соотношение нарративов «организационная культура» и «организационное поведение» с метанарративами «экономизм» и «дисциплинарное общество» как принадлежащих к единому цивилизационному пространству.
Задачи. Проследить историческую обусловленность возникновения понятий «организационная культура» и «организационное поведение» как концептов и норм дисциплинарного общества, а также их взаимосвязь с технологиями социальной инженерии, направленными на рационализацию труда.
Методология. Автором применены общенаучные методы текстологического и сравнительного анализа, синтеза, а также базовые принципы историко-философского метода исследования.
Результаты. Показано единство ценностно-смысловых предпосылок между концептами «организационное поведение» и «дисциплинарное общество». Важнейшие инструменты влияния и контроля дисциплинарного общества, в частности паноптизм, используют и для формирования организационной культуры. Индивидуальный самоконтроль — «техника-себя» — порождается людьми вследствие осознания ими тотального контроля над собой. Человек контролирует себя, если он хочет быть единицей общества или трудового коллектива. На этом и основаны такие формы социальной инженерии, как «организационная культура» и «организационное поведение».
Выводы. Идея дисциплинарного общества состоит в том, чтобы итогом социализации человека стала бы его подконтрольность социально-политическим институтам господства. Подконтрольность человека власти становится условием его полезности, в том числе экономической. Однако задача организационной культуры состоит в нахождении способов, при которых человек, будучи дисциплинированным в приемлемых для общества рамках, сохраняет стремление к творчеству, что необходимо для общества и его институтов как условие развития.
Aim. To identify the correlation of the narratives “organizational culture” and “organizational behavior” with the metanarratives “economism” and “disciplinary society” as belonging to a single civilizational space.
Objectives. To trace the historical conditionality of the emergence of the concepts of “organizational culture” and “organizational behavior” as concepts and norms of disciplinary society; on the basis of these concepts to convey the desire to develop optimal technologies of social engineering to rationalize work.
Methods. The author applied general scientific methods of textual and comparative analysis, synthesis, as well as basic principles of historical and philosophical method of research.
Results. The unity of value and semantic assumptions between the concepts of “organizational behavior” and “disciplinary society” is shown. The most important tools of influence and control of disciplinary society, in particular panopticism, are also used to form organizational culture. Individual self-control — “technique-self” — is generated by people due to their realization of total control over themselves. A person controls himself if he wants to be a unit of society or labor collective. This is the basis for such forms of social engineering as “organizational culture” and “organizational behavior”.
Conclusions. The idea of a disciplinary society is that the outcome of human socialization would be the controllability of man over the socio-political institutions of domination. Man's controllability of power becomes a condition of his usefulness, including economic. However, the task of organizational culture is to find ways in which a person, being disciplined within the framework acceptable to society, retains the desire for creativity, which is necessary for society and its institutions as a condition for development.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.